Мачек Климович

Дизайнер, предприниматель и человек, чей творческий дух создал Underwood Art Factory. Все это – Джон Андервуд. Местные СМИ неоднократно брали интервью у господина Андервуда, но мы решили стать первыми, кто поговорит одновременно и с Джоном, и с его сыном Захарием. Итак, перед вами отец и сын – два художника и деловых партнера, готовых поделиться своими мыслями о большем, чем просто их жизнь на Пхукете.

Отец: Джон Андервуд

Сколько вам лет?

Джон Андервуд: Только что исполнилось 66.

И сколько из этих 66 вы провели на Пхукете?

Примерно 25.

А что насчет оставшихся 40 с лишним?

В Австралии. Я австралиец, родился в животноводческом районе страны, и моим первым ВУЗом был сельскохозяйственный колледж. Это было кошмаром для меня как творческой личности, но затем я пошел в школу искусств – Victorian College of the Arts в Мельбурне.

И с чего же начался тот путь, который привел вас на Пхукете и к нынешней жизни?

Отправной точкой моей карьеры стала Всемирная выставка (World Expo) 1988 года в Австралии. Мы выступили очень хорошо, создав крайне популярную серию под названием «Человеческий фактор». После этого начался путь от одной выставки к другой: Сеул в Корее, Севилья в Испании и тому подобное. Именно так мы начали работать на международном уровне. В Таиланде мы оказались благодаря одному из клиентов, который знал о нашем вкладе в выставку, а сам при этом реализовывал проект Seacon Square в Бангкоке. Мы получили работу и позже обосновались в столице Таиланда, а в конце 1990-х закрыли фабрику в Бангкоке и перебрались на Пхукет.

Вы бывали во многих местах и много где работали. Почему на Пхукете вы в итоге остались?

Мы перебрались сюда после финансового кризиса 1997 года, и тогда казалось, что туризм был единственным сегментом, который пострадал не так сильно. Так что я должен был принять решение, где жить: на окраине большого города или на тропическом острове. Я перебрался на Пхукет и остался здесь. Мои дети выросли здесь же, здесь же пошли в школу, и это была хорошая жизнь.

Почему вы считаете Пхукет лучшим местом для жизни?

Жизнь – это череда событий. И если ты живешь в месте, где все происходящее стало для тебя обыденным и не случается ничего такого, чего ты бы не понимал, жизнь становится скучной. Так что когда я перебрался в Таиланд – не умея ни говорить, ни читать, ни писать по-тайски (чего я не умею до сих пор) – каждый день был приключением, решение даже самых маленьких проблем было вызовом.

В Австралии испытываешь ощущение изоляции, а Таиланд – это центральный хаб Азии с живым интернациональным сообществом. Здесь я получил возможность поработать с клиентами со всего мира, и в этом плане Пхукет – это, конечно, более стимулирующее пространство для жизни.

В таком случае можете ли вы назвать себя искателем приключений?

Не уверен. Я всегда искал чего-то другого. Когда я рос в центральном Квинсленде, до ближайшего городка было 50 миль, атмосфера была очень изолированной. Я же люблю быть в окружении людей, так что родное местечко мне не подходило.

Я прочитал несколько предыдущих интервью с вами, и в некоторых из них вас называли не человеком, а «явлением» («пхукетским институтом»). Как вы к этому относитесь.?

Я об этом не знаю. Пусть остров и посещает огромное количество туристов, но сам он при этом – маленький остров, так что неизбежно получается так, что ты знаешь людей, а люди знают тебя.

Ваши дети выросли на Пхукете и, наверное, их пхукетский опыт должен отличаться от вашего.

Для них все происходящее здесь – это норма. И я думаю, стимулирующий эффект от этого слабее. Возможно, они мечтают о том, чтобы поехать в Австралию и заняться там фермерство (смеется).

Сильно ли ваша жизнь здесь изменилась с момента переезда? Успех сопутствовал вам с самого начала?

С возрастом представление о том, что такое успех, меняется. Одна из особенностей успеха заключается в том, что если ты не исключительно везучий человек, то на твоем пути всегда будут и взлеты, и падения. И те, и другие важны, потому что учат тебя выживать. И это тоже интересно.

Когда вы тоько прибыли на Пхукет, у вас было некое видение того, чего вы хотите добиться?

В ретроспективе размышлять о неком видении легче, чем когда ты все непосредственно происходит. Я думаю, в целом это видение у всех одинаково – добиться финансовой стабильности, которая позволит вести разумно комфортную жизнь. И если уж тебе надо чем-то заниматься, то лучше уж наслаждаться этим!

Также у тебя есть и малые цели – что ты хочешь сделать, что хочешь создать, на каких задачах сфокусироваться. Ты делаешь все эти вещи, и если у тебя получается, то это просто фантастика. К примеру, сборные виллы, первые эскизы которых я набросал, наверное, пять лет назад. Я показывал эти рисунки разным людям и рассказывал, что это будет. А сейчас мы уже почти закончили наш первый проект из 30 вилл на острове Яо-Ной.

Расскажите подробнее об этой идее. Как она родилась?

Идея изначально зародилась во время работы над проектами в удаленных местах, таких как «палаточный отель» Four Season в Чианг-Рае или единственный в своем роде комплексе Reethi Rah на Мальдивах. Работая над чем-то подобным, ты понимаешь, что на удаленных нетронутых островах строительство курортного комплекса традиционными методами уничтожает ландшафт, сохранение и развитие которого должны быть на первом месте. Так что я попытался спроектировать постройку, которую можно было бы встроить в природное окружение. Я думал о здании, которое было бы безопасным и соответствующим всем стандартам внутри, и при этом оказывало минимальное влияние на природу снаружи. Так родились виллы, которые мы производим на своей пхукетской фабрике, а на месте лишь собираем. Благодаря этому большая часть работы происходит не на площадке, где сами виллы будут располагаться. На выходе мы получаем дома, снаружи которых только естественное природное окружение, а внутри – пятизвездочный уровень качества, обилие пространства и высокие потолки. Наши объекты одновременно и эко-безопасны и экономичны в постройке.

И все это ваша идея. Но сейчас ваш сын, Захарий, присоединился к команде. Вы уже передали какие-либо из проектов ему?

Он прямо сейчас возглавляет наш проект в Дубае, разрабатывая новые подходы к некоторым материалам, таким как прессованная металлоплитка. Также на протяжении двух лет он работал со мной над сборными зданиями, о которых я только что рассказывал. Работать с ним очень приятно. Вокруг каждой личности есть своего рода невидимый пузырь, и когда он соприкасается с пузырем другого человека, нужна определенная работа ума, чтобы принять чужие идеи, но затем ты осознаешь, что так намного лучше, потому что это расширяет твои горизонты.

У меня с сыном весьма значительная разница в возрасте, но за последние 40 лет я накопил немало опыта и надеюсь, что он это понимает. В один день у него появится желание возглавить наше дело, и я передам ему эстафетную палочку.

Отец и сын с большой разницей в возрасте работают вместе – на что это вообще похоже в плане динамики?

Если бы мы как отец и сын работали 30 лет назад, то все было бы по другому, потому что технологический прогресс тогда шел медленнее. Но сейчас все, что использует Зак, может устареть за два года, так что реагировать быстро нужно нам обоим. К тому же весь мой опыт сейчас не столь релевантен. Мне нужно многому учиться. Как, к примеру, в случае с 3D-принтером, который мы ждем. Ни у меня, ни у Зака подобной машины никогда не было, но мы оба получим выгоду от его использования для разных целей.

А какова повседневная атмосфера совместной работы?

Она хорошая. Конечно, есть определенные трения, их нет только в весьма бесцветных семьях, но у нас никогда не бывает трений неразрешимых. Мы оба научились в какой-то момент отступать на шаг назад, работать вместе и использовать навыки, которые есть у каждого.

Наше дело – это фабрика, и она представляет собой некий набор инструментов, которые мы можем использовать множеством способов. У нас есть лазеры и водяные пушки – и они ждут креативного применения. Так что это не тот семейный бизнес, к которому можно присоединиться только если ты подходишь. Это скорее креативная площадка игровая площадка, которую он может использовать так, как ему нравится.

А как хотите использовать эту площадку вы? Как вы видите будущее фабрики?

Мое внимание сейчас сконцентрировано на сборных виллах, которые я упоминал выше. За прошедшие годы я придумал и сделал множество вещей, но это первый проект, получивший такой большой внешний интерес. Я думаю, что за ним будущее.

Последний вопрос. Вы думаете, что вам в жизни везло?

Черт побери, еще как!

Сын: Захарий Андервуд

Ваш отец вырос в Австралии и думал лишь о том, как бы оттуда уехать? У вас те же мысли насчет Пхукета?

Захарий Андервуд: Пхукет всегда был моим домом. С раннего детства я жил в Таиланде, сначала рос в Бангкоке, а потом здесь. Думаю, что сельская Австралия и этот остров действительно сильно отличаются друг от друга, так что я могу понять, почему отец уехал.

И у вас никогда не было желания уехать самому?

Я немало путешествую по работе, но счастлив, что у меня есть Пхукет в качестве домашнего аэродрома. Иногда мне становится тут слишком спокойно, и я сбегаю – чаще всего Бангкок, глотнуть жизни в большом городе. Это хороший вариант на выходные – яркая смена обстановки ненадолго.

И что вы чувствуете после возвращения?

В определенный период жизни я учился в университете в Лондоне, после чего вернулся на Пхукете. Это потребовало определенной перестройки.

А что насчет совместной работы с отцом?

Поначалу процесс не всегда был гладким. Потребовалось определенное время, чтобы притереться и понять, как каждый подходит к другому. Мы до сих пор иногда сталкиваемся лбами, но все наши проекты по-настоящему мотивирующие. К тому же, я всегда представлял, что будут заниматься именно чем-то подобным, создавать все эти фантастические вещи. Я со всей страстью отношусь к нашей работе и, сказать честно, я немного трудоголик.

А в упомянутых столкновениях лбами кто чаще выигрывает?

Я бы сказал, что 50 на 50. Необходимо одновременно проявлять и покладистость, и настойчивость, потому что на кону стоит качество работы. У нас с отцом часто рождаются противоположные идеи, и ключ к успеху – по максимуму открытый разум. У него огромный опыт воплощения идей в реальность. Во многих случаях главная задача – это тот путь от идеи на бумаге до вещи, которую можно построить. Задача состоит в правильном воплощении проекта в жизнь, поскольку у тебя может быть невероятная идея, но если ты не сможешь ее эффективно реализовать, то смысла в ней немного. Мы с отцом можем посмотреть на проект с двух разных позиций зрения и найти компромисс.

И с какой позиции оцениваете проекты вы?

Я в основном концентрируюсь на концептах, визуализации и подобных вещах. Я немного компьютерный гик. В школе я занимался 3D-моделированием и подобными вещами.

И вы учите этому отца. Кстати, он хороший ученик?

Несколько лет назад я научил его работать в Photoshop, и в итоге он стал в этой программе лучше меня. Я полагаю, что если у тебя творческий склад ума, то ты можешь освоить любой инструмент. Мой отец изначально был художником и скульптором, так что сейчас он просто применяет имеющийся багаж в цифровой парадигме. Это органично.

Чему вы научились у него?

В чем отец особенно хорош, так это в создании машин, которые делают возможным производство того, что мы задумали. Мы зовем их «джиги» – машины, которые делают машины. Для упрощения процесса мы делаем лекала, которые позволяют нашим тайским мастерам поддерживать высокое качество и стабильность производства.

Однако время от времени вы сталкиваетесь с тем, что прямо на ваших глазах вашу идею меняют. Как вы реагируете?

Думаю, что это сбивает спесь. Ты учишься не дорожить чем-либо чрезмерно. Иногда такая ситуация – это возможность сделать шаг назад и увидеть то, что ты делаешь, с более широкого ракурса. Все оправданно, если финальный результат по-настоящему блистателен, если он радует клиента, а тебя заставляет гордиться. Также нужно учитывать, что возможности машин ограничены. Может быть, я временами наивен в том, что касается наших возможностей по производству этих шедевров, но у отца есть опыт превращения концепций в реальные вещи. А я быстро учусь.

У вас есть какие-нибудь мысли относительно того, что будет дальше? В конце концов, именно вам, скорее всего, вести компанию в будущее.

Как там в пословице? «Первое поколение строит бизнес, второе приводит к успеху, третье разрушает». Надеюсь, в нашем случае мы не перескочим через поколение (смеется). Но если серьезно, у нас прямо сейчас в планах супер-увлекательные проекты, такие как текущий на Маврикии, где мы строим курортный комплекс под ключ. Мы делаем все, начиная от несущих конструкций зданий до отделки и задействуем все свои наработки. Это наше будущее. Мне по-прежнему нравится разрабатывать вещи более скромного масштаба, но их мы хотим использовать в больших проектах, таких как отели. Хотя да, мне по-прежнему нравится делать всякие странные и прикольные штуки.

И какой была последняя из таких штук?

Сейчас мы работаем над проектом в Дубае, где делаем декоративную птичью клетку: совершенно огромную и невероятно детализированную.

Я вижу, что, как и в случае с отцом, креативность – это одна из тех вещей, которая поддерживает вас в жизни. А что еще вы у него унаследовали?

В молодости нам не нравится видеть в себе черты родителей, но с возрастом начинаем замечать множество общего. Это пугающее осознание, но подходить к нему нужно с позиций самоанализа. К примеру, я понял, что у нас с отцом общая страсть к произведениям искусства. И возможно, я такой же упрямый, как и он.

Как вы думаете, вы готовы принять из его рук бизнес?

Чем дольше я работаю с отцом, тем яснее понимаю, что это скорее не вопрос готовности, а вопрос желания принять подобный вызов.

И такое желание есть? Какие ощущения у вас вызывает мысль о том, что вы приходите к отцу и говорите, что он может посвятить свои часы отдыху, к примеру, заняться рыбалкой, а вы будете вести бизнес сами?

Дело в том, что я слишком хорошо его знаю. Он любит работать, именно это желание заставляет его просыпаться по утрам. Поэтому я просто не представляю, как я могу что-то подобное сделать, это будет слишком жестоко.

За последнюю пару лет зоны ответственности в нашей работе немного сместились. Я беру на себя все головную боль с организационными и производственными аспектами на фабрике, а он творит. У нас получилось удачно совместить свои навыки. Он десятки лет занимался всем этим, и сейчас заслуживает отдыха от повседневной рутины управления фабрикой.

Вы сказали, что фабрика – это то, что поднимает его из постели по утрам. А что поднимает вас?

Кофеин, черт возьми! (хаха)